• • История создания
  • Направления деятельности
  • Структура
  • Документы
  • Филиалы и представительства
  • Дом Дружбы народов Татарстана
  • Республиканское агентство занятости и правовой помощи иммигрантам
  • Многонациональная воскресная школа
  Об Ассамблее
• Национальные общества
• • Биография
  • Выступления, интервью
  Председатель
• Контакты
• Обратная связь

главная страница карта сайта

Всесоюзный староста Михаил Калинин указом Совнаркома постановил: «Ассирийцам предоставить чистку и ремонт обуви»

Почти сто лет в Казани сидят в своих будках ассирийские сапожники. Меняются поколения горожан, а будки на месте, с улыбчивыми черноглазыми мастерами, со снизками шнурков, банками разноцветных душистых кремов, стельками на все размеры, набойками, гвоздиками, вощеными нитками, машинками для строчки кожи.
***
1959 год. Мне пять. Яркое воскресенье. Степенно выходим с моим любимым дедом Васей из парадного гостиницы «Совет» - тут, на Баумана, в самом центре Казани, мои старики живут со времен военной эвакуации из Москвы, и по воскресеньям я у них. Впереди целый день счастья. Солнце. Весна. Снег дотаивает. Маршрут у нас чаще один и тот же - прошвырнуться неспешно из конца в конец Баумана, поглазеть на витрины, на людей, на синие троллейбусы, купить у китайца на углу яркий бумажный шарик на длинной резинке или уди-уди, чтобы было чем занять руки, пошмоняться без дела по ТУМу, полистать в сером книготорге книжки и что-то выбрать и, совсем уже устав от толчеи, добраться, наконец, до большого кафе-мороженого на углу.
Я жду этого путешествия с дедом, тороплю его, тяну за руку. Но знаю, что первым пунктом маршрута все равно будет синяя будка чистильщика обуви Валерия Леонтиновича  Михайло напротив входа в гостиницу «Совет». Дед называет его Михайло, и я думаю, что это имя. В нечищеных ботинках дед никуда не пойдет, с места не сдвинется.
Будка Михайлы - это тоже мое любимое место. Она крошечная, из сказки про Чиполлино, - как только умещаются в ней хозяин, его вытянувший вперед ноги клиент, разные щетки, молотки, снизки разноцветных шнурков, коробки с любой ваксой, набойками, подковками, гвоздиками, стельками всех размеров, вощеными нитками и еще массой мелочей, названий которых я не знаю. Тут вкусно пахнет ваксой и гуталином. Черноглазый усатый хозяин ласково улыбается - он знает и деда, и меня, и всех в округе. И его все знают. Он как страж улицы - сидит круглый год в синей будке, в своем домике, и все видит. Прохожие здороваются. Я тоже здороваюсь, встаю рядом с дедом и с восторгом наблюдаю, как под щетками чистильщика проявляется блеск на коричневых ботинках, как в конце мастер артистично проходится по ним длинной бархоткой и, оглядев свою работу, довольно улыбается. Дед тоже улыбается:
- Почистил ботинки, и на душе чище. Порядочный человек в грязной обуви не выйдет.
Мы уже завернули за гостиницу и по Баумана мимо обувного подвальчика идем к сказочной красной Богоявленской колокольне. Она высокая, упирается прямо в небо, вся в каменных кружевах. Рядом с ней - еще одна синяя будка… В ней красивая молодая женщина, Зина Тома. Дед с ней здоровается, а я удивляюсь, почему у нее два имени, Зина и Тома. Дед объясняет, что у нас все чистильщики в будках, включая и нашего знакомого Михайло, ассирийцы из далекой южной страны, поэтому их имена и фамилии на наши не всегда похожи. Мне интересно: где еще  увидишь столько иностранцев! Ну где же они жили раньше, эти ассирийцы?! 
- В сказочной восточной стране с большими городами, золотыми колесницами и теплыми реками, - объясняет дед. - И было это так давно, что сосчитать невозможно. Пятьдесят  веков назад.
- А что они там делали? Обувь чистили?
Дед смеется и продолжает:
- Они воевали и богатели, они были очень смелые. И еще они хорошо строили и были ученые, самые ученые на всем белом свете. - Как старик Хоттабыч?
- Почти, - отвечает дед. - Раньше они знали секреты волшебства. Но забыли за столько лет.
- А почему они всегда улыбаются?
Дед смотрит мне в глаза серьезно и говорит с расстановкой:
- Потому что они очень добрые люди.

***
В школе, а потом и от казанских ассирийцев я узнала, что Ассирия - древнее государство в Северном Двуречье на территории современного Ирака, великая империя древности, первая в мире. Вместе с Шумерами, Вавилоном, Ассирия зарождала современную цивилизацию. В третьем тысячелетии до новой эры ассирийцы уже писали клинописью, астролог Кидэна в 2500 году до новой эры нарисовал строение Солнечной системы с круглой Землей, вращающейся вокруг Солнца. За тысячи лет до Коперника. Ассирийцы первыми  разбили сутки на 24 часа, год на 365 дней, рассказали о знаках Зодиака, провели канализацию и водопровод в многоэтажных дворцах, придумали асфальт. Их великие города были так сильны, что десятилетиями выдерживали осаду врага. Их чиновники должны были знать минимум три-четыре языка, в том числе государственный древнеарамейский, на котором говорил Христос, написана Библия.
Ассирия была первым христианским государством. Принявший христианство ассирийский царь Обгар Укама вел переписку с Иисусом из Назарета, и тот высоко ценил его веру и знания. Царь послал к Христу художника написать его портрет, но портрет не получился. Тогда Христос приложил к лицу полотенце, и на нем проявился божественный лик Спаса Нерукотворного. В 628 году пророк Магомет встретился с Патриархом Ассирийской церкви Ишу-Ягвом II и выслушал полный рассказ об Иисусе Христе. Эти рассказы вошли в Коран. Магомет дал тогда патриарху охранную грамоту со словами: «Ни один мусульманин не может поднять руку на ассирийца». И их не трогали, хотя великой Ассирийской империи уже давным-давно не было, в 620 году до новой эры ее разрушили Мидия и Вавилон. Эта бесценная для народа реликвия до 1914 года хранилась в храме в городе Кочанесе. Она исчезла, когда остатки ассирийцев, тысячелетия прозябавших на задворках чужой страны, приняли сторону воюющей России. Младотурки их уничтожали. Половина народа была убита в считанные дни. И лишь потом начался геноцид армян. Русский царь открыл границу для несчастного народа. В Тифлисе и Баку беженцев встречали, кормили, мыли в банях, люди отдавали им пустующие дома, теснились,  приглашали к себе. Бездомные семьи без языка, без денег разбрелись по России. Им дали свободу перемещения по стране и право работать. Но русские паспорта не дали, оставили иранскими подданными. Кто из ассирийцев в 1914 году смог  добраться до Российской границы, выжил до 1937 года, а небольшая горстка пережила и советские лагеря и депортации.
Власть большевиков не забыла об ассирийских беженцах. Что умели они, не зная русского языка! Тогда всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин указом Совнаркома постановил: «Ассирийцам предоставить чистку и ремонт обуви». Так в нашей стране ассирийцы стали законными сапожниками. И были этому очень рады: кусок хлеба страна дала надежный, только работай побольше да получше. В социалистические времена советские ассирийцы стали монополистами в своем сапожном деле.

В Казани в 1918 году осели, побродив по воюющей стране, 40 ассирийских семей. Власти дали им жилье компактно - на Лесгафта, Профсоюзной, в Суконной слободе. В университете открыли для ассирийцев курсы изучения русского языка и математики.  Старшие сидели в аудиториях с детьми и учили новый язык. Через несколько поколений он стал для ассирийцев родным. И родной стала приютившая их страна. 
В 1918 году казанские ассирийцы, понятно, взялись за сапожное дело. Город украсили 40 будок с чистильщиками. Они работали честно, были удивительно приветливы и, что поражало и заставало врасплох абсолютно всех, никогда не пили спиртное.
Неужели так можно: сапожник - и не пьет! Казань испокон знала иное… Вспоминал об этом в своей книге казанец Федор Шаляпин: его ребенком родители отдали подмастерьем к сапожнику. 
«…У сапожника Андреева я сразу попал в тиски. Хотя я умел сучить щетину и тачать, но здесь меня заставили мыть пол, ставить и чистить самовары, ходить с хозяйкой на базар, таская за ней тяжелую корзину с провизией, и вообще - началась каторга. Били меня беспощадно; удивляюсь, как они не изувечили мальчишку. Я думаю, что это случилось не по недостатку усердия с их стороны, а по крепости моих костей. Но здесь я научился сносно работать и даже начал сам делать по праздникам небольшие починки: набивал набойку на стоптанный каблук, накладывал заплаты. Единственным удовольствием было хождение по заказчикам. Несешь кому-нибудь новые или чиненые сапоги и нарочно избираешь самый длинный путь, чтобы подольше пошляться на воздухе и на свободе. Иногда заказчик даст пятак или гривенник на чай. Всегда страдая от недоедания, я покупал белого хлеба и ел его с чаем.
- Обожрешься! - говорили  мастера.
Осенью еще было сносно. Вечера длинные. Бережливый хозяин не хочет зажигать огонь, и около часа, пред наступлением полной темноты, мы «сумерничали». Можно было отдохнуть. Зато к рождеству работа накапливалась и начинались «засидки», - работали до 12 часов ночи, а вставали в 5 утра. Этот двадцатичасовой рабочий день изводил меня. Я уже и так был «кожа да кости», а теперь стал бояться, что и  кости мои станут тоньше.
Весною, как только потеплело и можно было выйти на улицу босиком, я заявил отцу, что не могу работать - болен.
- В дворники надо идти, в дворники, а не в театр! Дворником надо быть, и будет у тебя кусок хлеба, скотина! А что в театре хорошего? Ты вот не захотел мастеровым быть и сгниешь в тюрьме. Мастеровые вон как живут: сыты, одеты, обуты...
Я видел мастеровых по большей части оборванными, босыми, полуголодными и пьяными, и я не верил отцу».

***
Шли десятилетия. Жизнь вприпрыжку неслась по казанским улицам, кружила в вихрях. А вечные чистильщики со щетками или молотком в руках, как ни в чем не бывало,  трудились в своих синих будках, все знали и улыбались каждому прохожему. Казалось, что рядом с ними  время не спешит, присело  к знакомому ассирийцу и чистит ботинки. Впрочем, перемены все-таки были.
У Музуровских домов на Кольце в будке Геваргизов старика Дыву (Давида) сменила Бузы (Елизавета) -  мать героиня, вырастившая 15 детей, позже на ее рабочее место заступил сын Авикам (Алик). Молодой сапожник долгое время работал начальником цеха на заводе РТИ, но все равно вернулся к делу своей семьи.
Зина Тома стала директором большого обувного магазина, уступила свой пост у красной колокольни своему брату Николаю и снохе Зое. Похоронили любимца улицы Баумана Аврама Абрамовича Иванова, вся улица почему-то звала его Костей. Его рабочее место было на углу Чернышевского у гостиницы «Казань». Сорвался с ручного тормоза припаркованный на горе у кинотеатра «Спутник» автобус без водителя, раздавил Костю вместе с будкой. Его хоронила вся Баумана, не считая соседних улиц. 
Леля Геваргиз окончил стоматологический институт, и теперь он знатный дантист-ортопед в городской поликлинике за театром. Правда, будку не бросил, в свободное время садится там на притертую за столько лет табуреточку, берет в руки молоток, гвоздики, наслаждается процессом спасения и лечения больной обуви. Одной даме починил туфельки, она благодарила, благодарила, чуть не обниматься лезла. А Леля торопился, не знал, как даму спровадить. По Астрономической в гору до поликлиники всю дорогу бежал. Успел. Заходит первая пациентка… Она… В туфельках…
- Так вы кто, Леля Николаевич, сапожник или дантист? Одними руками и то и это…
Он посмотрел на свои руки: руки как руки, чистые, крепкие. Но смутился. Главврач его уважала как надежного сотрудника, пожурила и просила больше в будку не садиться. Не понять людям, что это за поэзия - чистить обувь.

***
Следующее поколение казанских ассирийцев принесло в гордые семьи дипломы вузов. Поработали молодые специалисты там и тут и, отпустив на покой стариков, опять сели в семейные будки. Не сменить коня на скаку.
В 1997 году ассирийцы Татарстана создали свою общину в Ассоциации национально-культурных объединений народов Татарстана. Собираются в Доме дружбы народов, празднуют свои христианские праздники, изучают в воскресной школе родной язык, накрывают столы с национальными кушаньями. Арсен Савва, руководитель общины, историк, окончил КГУ. Но не изменил традиции, закрепленной пятью поколениями казанских ассирийцев: по решению правительства республики для сохранения традиционного национального промысла ассирийцев создал Казанскую ремесленно-промысловую компанию, объединившую всех хозяев сапожных будок, киосков, как их называют теперь. Городские власти тоже не захотели оставить Казань без этого исторического украшения - ассирийских сапожников - и сохранили их киоски по всему городу.
Пока будут топтать улицы Казани миллионы ног, будут снашиваться каблуки и отлетать набойки, путь к ассирийцам горожане не забудут. А это значит, время тут не разорвано на части, идет, как шло. Просто в будке казанского сапожника оно приостановилось, чтобы почистить обувь.

ТОЛЬКО ФАКТЫ
Сейчас в Казани 45 ассирийцев-ремесленников, которые оказывают услуги по ремонту обуви. У каждого свой личный киоск. Почти все объединены в предприятие ООО «КРПК» (Казанская ремесленно-промысловая компания). Четвертое поколение сапожников - это взрослые, зрелые ассирийцы, пятое поколение - молодежь.